новости и события14.01.2021 9:00:00«Исторический» сибиряк родом из Питера»: очерк об академике Николае Добрецове<div style="text-align:justify;">15 января – 85 лет со дня рождения <strong>Добрецова Николая Леонтьевича</strong> (1936-2020 гг.), российского ученого-геолога, академика РАН, доктора геолого-минералогических наук.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Окончил Ленинградский горный институт им. Г. В. Плеханова (1957). Специалист в области минералогии, геологии, петрологии, тектоники и глубинной геодинамики. Автор и соавтор более 600 научных трудов, в том числе 22 монографий. Лауреат Ленинской премии (1976), Государственной премии РФ (1997), Демидовской премии (1999), премии им. М. А. Лаврентьева (2007). Награждён орденом Трудового Красного Знамени (1986), медалями.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">С 1997 по 2008 гг. – председатель Сибирского отделения РАН и вице-президент Российской академии наук. Вице-президент Ассоциации академий наук Азии, почётный доктор ряда зарубежных и российских университетов. Почётный житель г. Новосибирска. </div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Печатается по книге:</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">«Созидатели»: очерки о людях, вписавших свое имя в историю Новосибирска. Т. II. С. 111-121.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Составитель Н. А. Александров; Редактор Е. А. Городецкий.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Новосибирск: Клуб меценатов, 2003. – Т.1. - 512 с.; Т.2. - 496 с.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">При такой работе и ответственности, какие у него, быть с «гладким» характером невозможно. Председатель СО РАН академик Николай Леонтьевич Добрецов вполне может вскипеть публично и высказать все, что думает, без, как говорили в старину, обиняков. Но интеллигентность и культура Добрецову не изменяют. Если он понял, что ошибся и наговорил по горячности чуть больше, чем следовало, то никогда не забудет извиниться или снять напряжение доброжелательной шуткой. Это своего рода шарм талантливого человека, которого постоянно словно распирают мысли, заботы и, к сожалению, нескончаемая тревога.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Нынешнее положение академической науки хотя и улучшилось несколько в последнее время, однако не настолько, чтобы не тревожиться. Проблем полно, буквально все оставляет желать лучшего: зарплата научных сотрудников, оборудование институтов, «социалка», кадры, отношения с властными структурами, бизнесом и т. д. Вот председатель, да простит меня Николай Леонтьевич, бывает иногда не сдержан… Но не по сути – обычно по сути он прав, а по форме.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Прямота председателя и, как представляется, некоторая недипломатичность (а дипломатичность, конечно, нужна на таком посту, который занимает Добрецов) – это в нем, полагаю, и от характера, и от воспитания, и от профессии геолога. Словом, от корней, а они у него редкостные и замечательные.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Троечником и отличником он был… в обратном порядке. То есть сначала троечником, а потом непрерывным отличником. Обычно – наоборот. Сперва в школе ему было скучно. Впрочем, и в свои студенческие годы Добрецов сейчас относит себя к лентяям – он ходил только на те лекции, которые его интересовали. Но этот «лентяй» все экзамены сдавал блестяще, а многие – досрочно. Больше того, он окончил Горный институт в Ленинграде не за 5 лет, а за 4 года и, конечно, с «красным» дипломом. А обязательную геодезическую практику прошел в Лесотехнической академии параллельно со сдачей экзаменов на первом курсе – чтобы потом сразу ехать в экспедицию. Кроме того, он еще успел два курса поучиться на физико-математическом факультете ЛГУ. Побольше бы таких… лентяев.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Феноменальная работоспособность и «поспеваемость» Николая Леонтьевича свойственны ему с детства. В институте он ходил сразу в шесть спортивных секций – занимался боксом, легкой атлетикой, стрельбой, волейболом, штангой и лыжами. Победил в этих увлечениях, как ни странно, волейбол, хотя по росту и комплекции ему больше подходили бокс и штанга. Но по характеру и упрямству выбрал волейбол, считая, что и в этом спорте он сможет «доказать». И ведь смог, играл в Ленинграде за сборную «Труда».</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Корни Николая Леонтьевича Добрецова в его семье прослежены почти на три века назад. Нет, это не дворянская родословная, которую в России, естественно, легче отследить. Предки Николая Леонтьевича были мастеровыми (так, его прадед Семен в 1700 году основал кирпичный завод в городе Великий Устюг Вологодской губернии), мельниками, церковными старостами, учеными, а возможно, и путешественниками. По семейным легендам среди дальних родственников Добрецовых был и открыватель российского Севера казак Семен Дежнев. А по материнской линии все предки Николая Леонтьевича – это горняки и геологи.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Мать Николая Леонтьевича, Юлия Николаевна, – геолог, окончила Ленинградский горный институт. Со своим мужем, Леонтием Николаевичем, она познакомились в экспедиции на Камчатке.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Леонтий Николаевич был физик-экспериментатор, ученик академиков А. Ф. Иоффе и П. И. Лукирского. Николай Леонтьевич вспоминал как-то, что у его отца учился академик Ж. И. Алферов и что до сих пор у Жореса Ивановича монография отца «Вторичная электронная и ионная эмиссия» – настольная книга.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Дед Николая Леонтьевича, Николай Георгиевич Келль, участвовал в Камчатской экспедиции Русского географического общества в качестве топографа, проводил там многолетние геодезические исследования вулканов Камчатки. Он был первым избранным ректором Уральского горного института (еще в гражданскую войну – Р.Н.), а затем долгие годы заведовал кафедрой геодезии Ленинградского горного института.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">К этому следует добавить, что именно дед, блестящий ученый, немец с эстонской «примесью» по этническим корням и русский интеллигент по всем остальным признакам, оказал на нынешнего председателя СО РАН наибольшее влияние. Дед уже давно был членом-корреспондентом АН СССР, на Камчатке в его честь назвали полуостров и кальдеру (котлообразная впадина с крутыми склонами, которая образуется после провала вершины вулкана). Геодезист Келль имел судьбу, которая «тянет» на роман. Выпускник церковно-приходской школы и ремесленного училища, сын простого мельника, да еще лютеранин из мещан, был зачислен в Горный кадетский корпус по соизволению Его Императорского Величества и после прошения выдающегося математика В. Довбни, причем не в вольнослушатели, а в число «казенных» студентов. За что же такая милость?! А за то, что сын мельника решил задачу, считавшуюся нерешаемой… Все, что выпало на первую половину двадцатого века, этого человека стороной не обошло. Келля отчисляли из Горного института за участие в студенческих волнениях, он вступал в партию эсеров, его арестовывали и белые, и красные в Гражданскую войну, он руководил геодезическими партиями и создал свою научную школу.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Какие же уроки преподал дед своему внуку?</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– Дед меня воспитывал личным примером, – рассказывает Николай Леонтьевич. – Он был толстовец и имел дом в деревне, где проходили практику студенты Горного института. Так вот в этой деревне дед, будучи уже давно профессором и членом-корреспондентом академии, почитался как деревенский староста. К нему приходили за помощью и советом со всей округи. Мне запомнились его высказывания. Они, по сути, стали принципами моей собственной жизни…</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Добрецов считает, что геологи – особенный народ:</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– Геологи проходят естественный отбор с самого начала работы. Едва только геолог попадет в партию, то он проявляется, словно фотография. Сразу видно, кто есть кто. То есть кто нытик, кто весельчак, кто умен, кто глуп, кто смел, кто труслив, кто понимает юмор, а кто нет. Кстати, без юмора в нашей профессии работать трудно. Помню такой случай: идем в маршруте на высоте три тысячи метров. Грязь, снег, с пути сбились, настроение в отряде унылое, и вдруг Михаил Иванович Кузьмин, нынешний член-корреспондент РАН, громко говорит:</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– А что?! Хорошо! Зато комаров нет…</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">В ответ хохот, мы пошли быстрее и скоро добрались туда, куда надо.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">По мнению Добрецова, нынешней жизни в России грозят три опасности. Первая – это деньги, их культ. Ценность денег, конечно, никто не отрицал и раньше. Но раньше на шкале ценностей они никогда не занимали первое место. А сейчас занимают. Нынче если человек богатый, то вроде бы уже и уважаемый. По определению. Есть популярная фраза, которую любит повторять госпожа Новодворская: «Если ты такой умный, то почему ты такой бедный?» А Добрецов в ответ всегда говорит: «Интеллигент потому и бедный, что честный».</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Сегодня добиваются успеха чаще всего как раз те, кто переступает через принципы – наглые, с антиинтеллигентской философией. Это большая опасность. В том числе и для очень тонкого слоя интеллигенции.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– Почему же? Они вроде тверды в своих убеждениях…</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– А потому что соблазнов полно. Интеллигенцию сейчас пытаются подкупить. И если это удастся, то тонкий слой вообще может исчезнуть.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– Простите за чересчур откровенный вопрос, Николай Леонтьевич, но Вас тоже пытались подкупить?</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– Могу признаться: пытались, предлагали очень большие деньги. Но, согласившись на это, я бы перечеркнул всю свою жизнь, свои принципы, предал бы своих родных, которые меня воспитывали, отказался бы от всего, чему меня учили. Так что я останусь таким, какой есть. Кроме того, – продолжал Николай Леонтьевич, – нынешнее богатство – штука чрезвычайно опасная в наших условиях. И тем, что нередко оно нажито неправедным путем, и тем, что много желающих его отнять, и тем, наконец, что оно вызывает тяжелую зависть. Все это приметы болезни. И тяжелой. Без преодоления ее никакое устойчивое развитие у нас невозможно. Эта «денежная болезнь» в России пройдет. Но не сразу. Поколения через два.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– Но Вы говорили о трех опасностях…</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– Вторая связана с первой – это разрушение морали. Вспомните, что у нас был кодекс строителя коммунизма…</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– Что-то не хочется…</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– Понимаю. Не хочется, потому что он был во многом ханжеский, лживый, оторванный от реалий жизни. Но он существовал как некий моральный ориентир, в его принципах ничего дурного не провозглашалось. Он существовал как высокая духовная цель. А теперь вместо него – воровская мораль. Она размывает понятия о честности и благородстве, воспевает грубую силу и секс, как бы благословляет зло.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Но еще большую тревогу вызывает третья болезнь сегодняшнего общества – межнациональная. Она раздута необыкновенно и особенно страшна, грозит трагическими событиями. Убежден, что эту «дохлую кошку» нам подбросили, чтобы ослабить. Я никогда не интересовался, кто из моих учеников и ученых какой национальности. А теперь у нас появились люди «кавказской национальности». Отношение к человеку ныне во многом зависит не от его таланта и ума, культуры и поведения, а от того, какой он национальности. Вот что может разрушить единство народа. Это беда, и от нее надо уходить как можно скорее. Мы, конечно, преодолеем и это. Но вот вопрос – когда: долго будем болеть или нет? Время нам не дозволяет болеть долго…</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Едва Добрецов окончил институт, как мудрый дед сказал ему, что нечего торчать в Питере, тут таких, как он – как сельдей в бочке, и посоветовал попробовать свои силы в организуемом Сибирском отделении Академии наук. Внук сперва сопротивлялся, его вполне устраивала работа в геологической партии – тем более что она находилась в составе Алтайской экспедиции. Но дед не отступался, и когда в конце концов убедил упрямца, то написал в Новосибирск только что избранному академику Владимиру Степановичу Соболеву (своему бывшему практиканту) письмо совсем не с категорическими, а скорее ироническими словами: «Если годится, то возьми…». И Николай Леонтьевич сгодился в Сибирском отделении Академии наук. Он прошел достойно по всем ступеням служебной геологической лестницы.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">После традиционной работы геологом-съемщиком встреча с В. С. Соболевым, как он признавался позже, «показалась ошеломляющей».</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">У научного сотрудника Института геологии и геофизики СО АН начались экспедиции, изучение литературы (пришлось вспоминать забытый английский), составление программ для расчетов на ЭВМ, написание статей, а затем и книг, участие в симпозиумах. (На Геологический конгресс в Дели в 1964 году его, тогда 28-летнего кандидата наук, рекомендовал В. С. Соболев, а деньги на поездку – научным туристом – дал дед Н. Г. Келль).</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">За трудами приходило и признание – ученые степени, премии (Ленинская, Государственная, много позже – неправительственная Демидовская), избрание в члены Академии наук.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Один год проработал на Дальнем Востоке, в Хабаровском институте тектоники и геофизики – привлекал новый район, в том числе Камчатка, куда тянули семейные традиции. Потом, в 80-х годах, восемь лет возглавлял Геологический институт СО АН в Улан-Удэ, был избран председателем Бурятского научного центра СО АН.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">В конце 1988 года Добрецов вернулся в Новосибирск – его ждала новая, еще более масштабная работа. Председатель СО АН В. А. Коптюг и академик А. А. Трофимук – оба разом – предложили ему заменить А. А. Трофимука (которому шел уже 78-й год) на его постах – директора Института геологии и геофизики и заместителя председателя СО АН. На выборах Добрецова дружно поддержали.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">В одной из своих статей Добрецов рассказывал:</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Деятельность на посту заместителя председателя СО АН СССР оказалась для меня первое время более трудной и менее успешной. Одно дело – небольшой филиал, равный по численности Институту геологии и геофизики, другое дело – Сибирское отделение, его филиалы и научные центры, которые мне было поручено курировать вместо Андрея Алексеевича. Я взялся за работу активно, проехал по всем научным центрам, предложил Валентину Афанасьевичу целый ряд «революционных» изменений. При этом допускал поспешность и непродуманность, а по поводу одного из моих предложений В. А. Коптюг сказал, что «так можно сломать себе шею».</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">В апреле 1990 года на Общем собрании СО АН СССР, когда В. А. Коптюг предложил избрать меня первым заместителем председателя СО АН СССР и членом Президиума АН СССР (посты, которые до 1989 года занимал А. А. Трофимук), мне задали много трудных вопросов. Валентин Афанасьевич тоже покритиковал меня, но сказал, что у меня есть одно несомненное достоинство: «Н. Л. Добрецов – легко обучаемый, подвижный и активный человек, и есть надежда, что со временем он станет достойным руководителем». Несмотря на критику, за меня довольно дружно проголосовали, но и критика, и «легкая обучаемость» запомнились мне на всю жизнь. Так происходило мое «вхождение» в руководство СО АН СССР.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">А в 1997 году, после скоропостижной кончины В. А. Коптюга, Николай Леонтьевич был избран (из двух предложенных кандидатур) председателем СО АН.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">В сущности, он стал директором огромного комбината по производству идей и нового знания. И комбинат этот, по признанию президента РАН академика Ю.С. Осипова, работает в Российской академии наук лучше других. Но достается это трудной ценой. А председателю СО РАН – тем более. Количество проблем, решением которых занимается Николай Леонтьевич Добрецов, очень много, хотя наука сейчас, наконец, перешла от выживания к развитию. В том числе и к развитию более плодотворных взаимосвязей с властными структурами и бизнесом.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">В новогодней беседе в первые дни 2003 года Добрецов рассказывал:</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">В науке множество проблем. Но что касается СО РАН, то факт остается фактом: все институты работают, и многое удалось достичь. Мы получили новые научные результаты и, прежде всего, в работе по интеграционным, междисциплинарным проектам. В общей сложности в минувшем году обсудили около сотни докладов, в каждом из которых речь шла либо о принципиально новых результатах, либо просто о новых результатах. Да и власть повернулась к науке лицом. Финансовое положение улучшается. В новом году бюджет будет увеличен в 1,3 раза. Долги наши либо погашены, либо реструктуризированы. С нового года нашим сотрудникам за ученую степень пошла заметная прибавка. С первого октября 2003 года их зарплата увеличится в 1,4 раза. Наверняка к ней добавятся и заметные суммы за счет внебюджетных источников.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Немало делается по реализации стратегии развития Сибири. Речь, прежде всего, идет о наукоемких технологиях и об освоении наших разработок, особенно в самом Академгородке. Ждет перемены в Сибири и лесопромышленный комплекс. В том числе и с помощью законодательных мер. Но это, главным образом, забота аппарата полномочного представителя в Сибири, а мы оказываем ему помощь. Ну и, конечно, развитие и перемены коснутся всего того, что связано с нефтью, газом и углем. По углю прошло совещание с участием Президента страны, на котором мы передали ему наши предложения. А по нефти и газу сейчас готовится большая правительственная программа по освоению нефтяных и газовых месторождений в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке и по строительству нефте- и газопроводов в Китай и в Корею.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Для нас особую важность имеют высокие технологии, их освоение, применение. Задача состоит в том, чтобы добиться промышленного выпуска разработок науки хотя бы малыми сериями.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">В нашем Академгородке уже выпускается наукоемкого продукта в год на 150 миллионов долларов. Треть примерно выпускают сами институты – Ядерной физики, Катализа, Физики полупроводников, Геологии и геофизики и некоторые другие. Полагаю, что столько же наукоемкого продукта выпускают расположенные у нас фирмы типа «Мета», «Эконова» и ряд других. И третью часть такого продукта, а скорее даже чуть больше, поставляют софткомпании Академгородка. Хотя точно оценить долю тех же компаний сегодня трудно. Они по-прежнему в тени, не хотят показывать полностью свои объемы. В том числе и потому, что наше законодательство несовершенно и не очень-то жалует тех, кто занимается наукоемкими технологиями.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Тем не менее, в программе развития Академгородка, который превращается в технополис, мы рассчитали, что в ближайшие три года возможно увеличение налогов (без них на совершенствование инфраструктуры нечего и надеяться) в несколько раз за счет увеличения выпуска именно наукоемкого продукта. Но это достижимо только при федеральной поддержке и улучшении законодательства. Для рывка, коренных изменений нужны другие условия. Появятся они, когда в городке станут выпускать наукоемкого продукта не на сто пятьдесят миллионов долларов в год, не на двести, а на миллиард. Накопленный у нас интеллектуальный потенциал такое ускорение вполне позволяет. Тогда это будет не только провозглашенный, но и реально действующий технополис.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Да, это эксперимент, затеянный сибирской наукой, местной властью, малым и средним бизнесом. Но если он будет успешным, а потом его повторят и воспримут в других научных городках страны, хотя бы в десяти, то страна получит не один, а уже десять – пятнадцать миллиардов лишь за счет наукоемкого продукта. Стоит бороться или нет за такой результат? Убежден, что стоит.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Наш Академгородок трудно отделить от большого Новосибирска. Мы не сами по себе живем. Новые разработки осваиваются на крупных предприятиях города. Но толчок для развития, многие ценные инициативы начинаются у нас. Чья где доля – разделить трудно...</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Одной из самых крупных общих программ Добрецов считает программу по силовой электронике. Она объединила усилия и предприятий, и академических институтов, и вузов, и прикладной науки. Недавно, когда в Новосибирске был заместитель министра по атомной энергетике, его убедили вкладывать средства в эту очень перспективную программу. Особенно нужна поддержка новосибирским предприятиям, потому что есть реальная возможность существенно увеличить выпуск продукции по силовой электронике. До сих пор было много разговоров, планов и согласований, а финансирование оставалось мизерным. Но, по сути, эта программа – козырная карта и для Новосибирска, и для Минатома.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Есть и другие козырные карты. Например, софтпродукт, то есть разработка компьютерных программ для самых различных целей. Еще одна козырная карта – лучевые, радиационные технологии. Тут СО РАН во многом – «законодатель мод». Уже запущена первая очередь лазера на свободных электронах, скоро он заработает в полную мощь. Дело это дорогостоящее: цена такой установки – 50 миллионов долларов. Заказывать работу на лазере или купить его смогут только крупные предприятия и люди с большими деньгами. Однако у такой установки есть реальный шанс восполнить все расходы. Не только, положим, с помощью разделения изотопов, но и при разработке принципиально новых технологий. Например, технологии, позволяющей модифицировать поверхность тканей – делать ее такой, какую закажут. К примеру, поверхность капроновой ткани можно превратить в льняную или шелковую. Но эта работа не только одного Института ядерной физики, но и специалистов других институтов.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Кроме того, ИЯФ может стать еще и фармацевтической фабрикой, то есть поставлять на рынок лекарства, которые нужны миллионам людей. Например, тромбовазин, который понадобится в борьбе с тромбами, инфарктами и инсультами. В производство этого препарата уже готовы вкладывать средства конкретные предприниматели. Есть и здание, где эта фабрика может разместиться – на территории бывшего нашего опытного завода.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Вообще, это не простой вопрос – где строить предприятия, ориентированные на науку, – говорит Н.Л. Добрецов. – Многие убеждены, что в Академгородке такие предприятия не надо возводить. И в этом есть резон. Нам очень важно сохранить тот социум, который давно сложился в Академгородке. Он тоже является нашим достоянием. А большие предприятия со своей спецификой этот социум растворят или, по крайней мере, ослабят. Однако заводы придется строить – и малые, и большие, но лучше все-таки в сторонке от Академгородка. Поблизости, но не рядом. В связи с этим сейчас обсуждается и еще один вопрос – о создании между Кольцово и Краснообском, включая, конечно, и Академгородок, свободной экономической зоны типа тех, что есть в Китае. И, судя по первым сведениям, Минэкономразвития и его министр Герман Греф к этой идее относятся с пониманием. Правда, у нас, как нигде, от идеи до реализации длинный путь…</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Обратимся снова к биографии Н. Л. Добрецова:</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">С появлением и распространением концепции тектоники литосферных плит в 1970-е годы Н. Л. Добрецов все больше внимания уделяет проблемам общей геологической теории и проблемам неотектоники. На основе теоретического анализа строения и развития Земли он рассматривает глобальные процессы магматизма и метаморфизма как отражение общей гравитационно-геохимической дифференциации планеты. Результатом этих исследований стали фундаментальные монографии «Введение в глобальную петрологию» и «Глобальные петрологические процессы»…</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Такие исследования едва ли доступны личности не крупномасштабной, не умеющей видеть, ставить и решать стратегические задачи. Заниматься изучением глобальных процессов, связанных с перемещением крупных масс в земных недрах, понимать и объяснять тектонику плит, то есть движение континентов, «открытие» или «закрытие» океанов и в то же время «мелко плавать» в перипетиях жизни – это несочетаемо, невозможно даже представить, что так может быть. И не раз приходилось видеть приметы этой масштабности в самом Добрецове.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Перестройка науки с режима выживания на режим развития прошла в Сибирском отделении при нем. И прошла раньше и лучше, чем у других. Это был трудный, порой мучительный процесс, но все-таки не такой болезненный, когда науку приходится попросту «отменять». У нас ничего не отменили – ни математической, ни физической, ни биологической, ни археологической научной школы. Практически все ведущие математики Сибири вышли из математической школы Академгородка. Наука снова набирает силу и к «выживанию» возвращаться не собирается.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">…Несколько лет назад в Питере я был приглашен в квартиру, где среди гостей находился и знаменитый писатель. А в это время как раз был опубликован перечень завоеванных учеными грантов по Российскому фонду фундаментальных исследований. Я тут же гранты пересчитал и увидел, что у сибиряков их впервые больше, чем у питерцев. О чем не преминул (и не без гордости) сообщить знаменитому писателю. Он усомнился. Я настаивал.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">− А кто у вас сейчас после Лаврентьева командует Сибирским отделением?</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">(Давно известно, что для многих москвичей и питерцев «после Лаврентьева» в сибирской науке как бы уже никого и нет). Я ответил:</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– Сейчас председатель Отделения академик Добрецов. Кстати, он родился в Ленинграде в профессорской семье.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">– А-а! – не без ухмылки воскликнул знаменитый писатель. – Так и у вас там наши командуют. Тогда понятно, почему вы нахватали столько грантов…</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Оставалось только промолчать в ответ. «Исторический» сибиряк все-таки действительно родился в Ленинграде – 15 января 1936 года.</div><div style="text-align:justify;"><br></div><div style="text-align:justify;">Нотман Ролен</div>новости и события«Исторический» сибиряк родом из Питера»: очерк об академике Николае Добрецове<tags><tag>og:description</tag><value>15 января – 85 лет со дня рождения Добрецова Николая Леонтьевича (1936-2020 гг.), российского ученого-геолога, академика РАН, доктора геолого-минералогических наук.Окончил Ленинградский горный институт им</value><tag>og:image</tag><value>http://news.sbras.ru/ru/NewsPictures/Person/dobrecov.jpg</value></tags>

 Источники

 

 

ИНГГ СО РАН

"Исторический" сибиряк родом из Питера"
Библиотека сибирского краеведения (bsk.nios.ru)   12.01.2021 18:00:00

 Видео

 

 

 

 

 Файлы

 

 

 Новости