новости и события13.02.2015 9:00:00Сколько ещё продлится «сланцевая лихорадка»?<p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Есть ли экономическая целесообразность освоения сланцевых пластов углеводородов? Насколько экологичны современные технологии извлечения сланцевого газа и нефти? Надо ли России заниматься сланцами?</em></strong> Эти и другие вопросы обсуждались в ходе организованной редакцией STRF.ru <a href="http://www.strf.ru/material.aspx?CatalogId=222&d_no=93128#.VN2w9PmsVTx">дискуссии</a> (круглого стола) с участием экспертов-спикеров:Лилианы Проскуряковой, ведущего научного сотрудника Лаборатории исследований науки и технологий НИУ ВШЭ, координатора по энергетике Прогноза научно-технологического развития России – 2030 и Алексея Гривача, заместителя генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности. В начале дискуссии слово было дано экспертам, после чего участники дискуссии задали им свои вопросы.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Лилиана Проскурякова:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– <img src="http://www.strf.ru/Attachment.aspx?Id=77741" alt="" style="margin:5px;float:left;width:200px;height:267px;" />Разработка трудноизвлекаемых и нетрадиционных запасов углеводородов (к которым относятся сланцевые) в мире обусловлена исчерпанием в обозримой перспективе традиционных залежей нефти и газа и имеет ряд особенностей.</p><p style="text-align:justify;">Первой особенностью является низкая проницаемость пластов, что существенно усложняет технологии добычи по сравнению с традиционными месторождениями. Вторая особенность – существенно более высокие затраты на добычу. Третья особенность связана с возможным ущербом окружающей среде.</p><p style="text-align:justify;">Отмечу, что технологии добычи, используемые на одном месторождении, скорее всего, не подходят для разработки сланцевых энергоресурсов на другом месторождении, в связи с особенностями залежей. Следовательно, нельзя просто купить уже работающие технологии; необходимо тратить время и средства на разработку новых. С учётом снижения мировых цен на нефть и газ, добыча сланцевых углеводородов может стать экономически нецелесообразной.</p><p style="text-align:justify;">В то же время средства, прямо или косвенно направляемые на разработку нетрадиционных углеводородов, могут быть переориентированы на альтернативные источники энергии. Энергия солнца и ветра, приливов и геотермальных источников, переработка отходов и биотопливо – всё это примеры активно используемых в мире альтернативных источников энергии, доля которых в мировом энергетическом балансе постоянно растёт. Этот тренд необходимо учитывать и в России при прогнозировании развития топливно-энергетического комплекса и подготовке документов стратегического планирования в энергетике.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Алексей Гривач:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">​– ​<img src="http://www.strf.ru/Attachment.aspx?Id=77604" alt="" style="margin:5px;float:left;width:200px;height:267px;" />Бурное развитие добычи углеводородов – сначала газа, потом конденсата, жидких фракций и нефти из сланцевых залежей, которое мы наблюдаем в Соединенных Штатах Америки на протяжении последних 7–8 лет, стало громким, но в то же время самым противоречивым явлением в современной мировой энергетике.</p><p style="text-align:justify;">Кампания по продвижению получает самые звучные заголовки: «сланцевая революция», «декларация энергетической независимости США», «экспорт сланцевой революции по всему миру» и тому подобные. За этой шумихой скрываются многие фундаментальные проблемы, которые лежат в основании индустрии добычи углеводородов из сланцевых залежей.</p><p style="text-align:justify;">Во-первых, экономическая составляющая большинства проектов не выдерживает никакой критики. Добыча углеводородов не окупается, если брать в расчёт инвестиции полного цикла. А рост поддерживается за счёт привлечение всё больших денег со стороны инвесторов и долговых инструментов, чему в немалой степени способствует глобальная PR-кампания и механизмы функционирования американского финансового рынка, где регулярно надуваются инвестиционные пузыри, не имеющие перспектив возврата средств на вложенный капитал.</p><p style="text-align:justify;">Во-вторых, даже улучшение технологий (более точное определение мест наибольшего скопления углеводородов в скале, бурение нескольких горизонтальных скважин из одной площадки, повышение качества утилизации жидкости, используемой для гидроразрыва пласта) не решает ключевых проблем, связанных с необходимостью наращивать объёмы бурения, быстрым ухудшением качества ресурсов и высокой себестоимости с учётом затрат полного цикла.</p><p style="text-align:justify;">В-третьих, экологические риски, связанные с разработкой сланцевых залежей вблизи от потребителей (что является одним из преимуществ, так как позволяет экономить на транспортировке), очень велики. Это неконтролируемые выбросы метана и других видов газа, землетрясения и провалы грунта, загрязнения подземных вод химикатами и углеводородами, проблемы рекультивации земель.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Марина Набатникова, журналист, «АиФ»:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Лилиана Николаевна, известно ли вам, какие инновации лежат в основе программ развития крупнейших российских нефтегазодобывающих компаний? Какое место в них отведено технологиям разработки сланцевых месторождений?</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Лилиана Проскурякова:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Рынки «нефть нетрадиционных месторождений и нетрадиционная нефть» и «природный газ нетрадиционных месторождений», а также соответствующие перечни перспективных продуктовых групп выделены в Прогнозе научно-технологического развития России на период до 2030 года (утверждён председателем Правительства РФ 3 января 2014 г.). Российские нефтегазовые компании с государственным участием («Газпром», «Газпромнефть», «Роснефть») при составлении и обновлении своих программ инновационного развития (ПИР) ориентируются на этот документ.</p><p style="text-align:justify;">Как видно из паспортов ПИР, опубликованных на сайтах перечисленных выше компаний, среди приоритетных направлений исследований и разработок – добыча нефти на месторожденияхБаженовской свиты, разработка залежей сланцевой нефти фроловской свиты и (в т.ч. горючие сланцы) и др.</p><p style="text-align:justify;">Зарубежные компании также уделяют большое внимание разработке сланцевой нефти, многие из них уже приобрели для этих целей большие участки в США. Однако рентабельность добычи в настоящее время находится под вопросом в связи с падением мировых цен на нефть. Стоит ожидать, что в краткосрочной перспективе власти США могут создавать дополнительные стимулы для своих компаний к добыче сланцевых углеводородов, а в среднесрочной перспективе цены на нефть вновь вырастут в связи с продолжающимся ростом мирового спроса и сокращением традиционных запасов.</p><p style="text-align:justify;">Компании стран БРИКС также уделяют внимание исследованиям и разработкам сланцевой нефти. К примеру, бразильская Petrobras разрабатывает «оптимизированные и новые решения для бурения и добычи сланцевой нефти, сланцевого газа, газовых гидратов, угольного метана и газа прочих нетрадиционных месторождений благодаря геофизической разведке и оптимизации строительства скважин с использованием доступных экономически эффективных технологий».</p><p style="text-align:justify;">Отмечу, что крупнейшие мировые компании нефтегазового сектора также активно ведут исследования и разработки технологий использования альтернативных источников энергии и, зачастую, уже работают в этой сфере. Крупные энергетические компании (в т.ч. нефтегазовые компании, такие как Statoil, Shell, Petrobras и др.) поддерживают исследования и разработки ВИЭ, в т.ч. биоэнегоресурсов. и имеют собственный бизнес, связанный с получением энергии из возобновляемых источников. К примеру, норвежская Statoil стремится увеличить свою долю рынка возобновляемых источников энергии, используя имеющиеся преимущества и развивая офшорную ветроэнергетику. Кроме того, компания с 1996 года использует технологии улавливания и хранения углерода, направленные на сокращение выбросов CO2. Американская компания ExxonMobil разрабатывает проекты в сфере ветряной и геотермальной энергии.</p><p style="text-align:justify;">Крупные российские энергетические компании – основные потенциальные потребители энергии из возобновляемых источников пока уделяют гораздо меньше внимания поддержке исследований и разработок ВИЭ, чем их зарубежные конкуренты и партнёры (см., например, показатели ВИЭ в Инновационной программе ОАО «Газпром»).</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Евгения Евпак, основатель ООО «Студия Моз-Арт»:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Мне кажется, что ввиду регулярного существования и производства отходов, имеет смысл инвестировать в разработку экологичных технологий переработки отходов в биотопливо. Так мы имеем возможность не уничтожить понапрасну очередной природный ресурс – сланец (которому, возможно, существует альтернативное применение) и использовать те ресурсы – отходы, которые регулярно производим.</p><p style="text-align:justify;">Лилиана Николаевна, есть ли у Вас информация об успешных экспериментах переработки отходов в биотопливо? Как Вы оцениваете перспективы подобного развития технологий в ближайшие 10 лет?</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Лилиана Проскурякова:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Технологии получения электрической и тепловой энергии благодаря переработке промышленных, сельскохозяйственных и бытовых отходов, активно применяются не только в ведущих странах мира, но и в странах СНГ (например, в Беларуси).</p><p style="text-align:justify;">Промышленные и бытовые отходы уже сегодня учитываются национальными и международными организациями (например, Международным энергетическим агентством и Департаментом энергетики США) при оценке потенциала биоэнергоресурсов и энергоресурсов из ВИЭ.</p><p style="text-align:justify;">Здесь необходимо учесть, что для обеспечения высокой степени замещения топлива промышленными и бытовыми отходами (а в некоторых случаях возможно полное замещение) требуется создание систем обработки и контроля сырья, направленных на достижение гомогенных значений теплотворных характеристик.</p><p style="text-align:justify;">Ожидается, что самыми крупными экспортерами биотоплива к 2030 году будут Латинская Америка (особенно, Бразилия) и США. Ожидается также существенный рост производства и использования биотоплива в ЕС.</p><p style="text-align:justify;">В Бразилии биоэтанол производят в промышленных масштабах на основе сахарного тростника. В США – на основе кукурузы.</p><p style="text-align:justify;">В некоторых странах и в российских регионах вместо утилизации отходов зерновых (например, гречки, овса, ячменя, гороха и др.) их превращают в пеллетное топливо и таким образом превращают расходы в доходы.</p><p style="text-align:justify;">Использование промышленных и бытовых отходов для получения энергоресурсов, в том числе для производства биотоплива, имеет следующие преимущества для нашей страны:</p><ul style="text-align:justify;"><li> <span style="line-height:1.6;">​</span><span style="line-height:1.6;">низкая себестоимость производства топлива;</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">с</span><span style="line-height:1.6;">ущественное сокращение вредных выбросов (парниковые газы и пр.) и загрязнений, связанных с добычей углеводородов (загрязнение почвы, подземных вод, водных бассейнов – например, разлив нефти в Мексиканском заливе);</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">снижение потребления более дорогого топлива (например, нефти) во многих отраслях экономики (металлургии, производстве цемента и др.);</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">быстрая окупаемость и невысокие инвестиции (в сравнении с разработкой углеводородов);</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">н</span><span style="line-height:1.6;">езависимость от сетей и крупных монополистов – поставщиков топлива.</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">Для отходов зерновых и аналогичных источников (сельскохозяйственные отходы):</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">высокая степень автоматизации процессов (сокращение численности персонала котельной) и высокий КПД оборудования;</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">отсутствие операций по подготовке топлива;</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">н</span><span style="line-height:1.6;">изкая вероятность взрывов и пожаров;</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">возможность использования автоматизированных промышленных котлов и котлов, используемых для отопления частного сектора;</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">з</span><span style="line-height:1.6;">ольный остаток может быть использован как минеральное удобрение.</span><br></li></ul><p style="text-align:justify;">Среди недостатков:</p><ul style="text-align:justify;"><li> <span style="line-height:1.6;">в большинстве случаев отсутствие (на сегодняшний день) систем обработки и контроля сырья, технологий и оборудования для производства;</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">сравнительно небольшие объемы отходов (если речь идет о таких отходах как лузга гречки или фисташковая скорлупа);</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">занятие сельскохозяйственных площадей, которые могли бы быть использованы для выращивания других культур, необходимых для производства продуктов питания (если речь идет, например, о сахарном тростнике или кукурузе);</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">отсутствие необходимой инфраструктуры для сбора, хранения и транспортировки биоэнергоресурсов;</span><br></li><li> <span style="line-height:1.6;">относительно «незрелый» рынок, на котором нужно продвигать новый продукт.</span><br></li></ul><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Владислав Беляев, студент 1 курса магистерской программы «Governance of Science, Technology and Innovation» Института статистических исследований и экономики знаний НИУ:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– За последние несколько лет в различных источниках (как наших, так и зарубежных), открытых дискуссиях экспертов вижу две противоречивые позиции:</p><p style="text-align:justify;">1. Технологии сланцевого газа вредят окружающей среде, сложно реализуемы, зависят от развитой инфраструктуры (транспортной и нефтеперерабатывающей). Это пузырь, который скоро сдуется.</p><p style="text-align:justify;">2. Россия проспала революцию в индустрии (обычно тут показывают грустное лицо Миллера). США становится крупнейшим экспортёром энергоресурсов и обеспечит себе энергонезависимость на десятки лет. Собирается продавать сжиженный газ в Европу, которая так намерена решать проблему энергозависимости от России. В связи с этим три вопроса: 1. Как вы считаете, в чем кроется основная причина разногласий экспертов? 2. Целесообразна ли при этом работа экспертов в принципе? Или они превращаются в инструмент манипуляций, пропаганды и привлечения инвестиций? 3. С учётом того, что в мире только прошёл (идёт) финансовый кризис, в США активно инвестируют в сланцы. Насколько реалистичны заявления, что инвестиционная привлекательность сланцевых проектов не выдерживает никакой критики? У инвесторов много денег или они инвестируют, не разбираясь в технологиях и не делая оценок возврата инвестиций?</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Алексей Гривач:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– 1. Наличие разногласий в экспертной оценке того или иного (особенно нового) явления – вполне нормально. Как я уже отмечал, те процессы, которые мы наблюдаем в сфере разработки сланцевых залежей, сами по себе достаточно противоречивы.</p><p style="text-align:justify;">2. Раз вы задаете вопросы, значит, работа целесообразна. Наличие различных обоснованных точек зрения, как раз и является залогом того, что манипулировать и пропагандировать будет гораздо сложнее.</p><p style="text-align:justify;">3. Следует разделять экономическую привлекательность разработки сланцевых залежей и инвестиционную привлекательность отдельных проектов или даже отдельных действий, связанных со сланцевыми активами.</p><p style="text-align:justify;">Капитальные и финансовые вложения в добычу сланцевого газа не окупаются.</p><p style="text-align:justify;">Продажа добытого газа не позволяет вернуть инвестиции и обеспечить норму доходности. В то же время инвестиционный пузырь, надутый вокруг этих проектов, позволял наращивать привлечение вложений частных инвесторов, продажу активов крупным игрокам, в том числе иностранным, или кредиты из банковского сектора.</p><p style="text-align:justify;">Кроме того, имели место многочисленные манипуляции данными, в том числе и со стороны регулирующих органов. К примеру, Геологическая служба США изначально в разы завышала технически извлекаемые ресурсы сланцевого газа, что спровоцировало мощный приток вложений в отрасль. Затем было официально признана ошибка, методика оценки ресурсов была изменена, а запасы сократились. Те, кто продали активы до этого момента, хорошо заработали на так называемой «сланцевой революции». А вот те, кто купил, в основном были вынуждены проводить многомиллиардные списания стоимости своих активов и соответственно генерировать убытки.</p><p style="text-align:justify;">Оценки, безусловно, делаются. Но большинство голосов здесь принадлежит тем, кто занимается надуванием инвестиционных пузырей. Инвестбанки, хеджфонды – это их бизнес.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Лилиана Проскурякова:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Первой особенностью добычи углеводородов из сланцевых пород является низкая проницаемость пластов, что существенно усложняет технологии добычи по сравнению с традиционными месторождениями. Добыча производится (1) шахтным способом с последующей переработкой сланцев на специальных установках или (2) непосредственно из пласта путем бурения горизонтальных скважин с последующими множественными гидроразрывами пласта (ГРП).</p><p style="text-align:justify;">Второй особенностью являются существенно более высокие затраты на добычу, которые объясняются (1) необходимостью проведения дорогостоящих геологоразведочных работ (2) потребностью в новых технологиях, (3) большим числом примесей в добытой нефти, что удорожает переработку и (4) быстрой выработкой скважин.</p><p style="text-align:justify;">Третьей особенностью является возможный урон окружающей среде. Известно, что добыча «обычной» нефти является достаточно «грязным» производством, даже без учёта выбросов загрязняющих веществ в атмосферу и периодически случающихся разливов и утечек. Множественные гидроразрывы пласта (ГРП), используемые для добычи сланцевой нефти, а также бoльшее число скважин (в связи с быстрой выработкой), могут быть опасны загрязнением грунтовых вод, негативным влиянием на сейсмическую активность и другим негативным воздействием на окружающую среду, а значит и на качество жизни граждан. Отмечу, что перечисленные виды негативного воздействия на окружающую среду существенно зависят от места добычи (характеристик пород, глубина добычи и проч.), используемого оборудования и состава закачиваемой при ГРП жидкости (смесь воды, песка и химических веществ). Кроме того, добывающие компании имеют право не пустить исследователей к своим скважинам или выбрать ту из них, добыча из которой менее проблематична. По этим причинам перечисленные виды негативного воздействия на окружающую среду сложно доказать. Однако для «сланцевых скважин» также характерны те же виды загрязнения, что и для «обычных скважин», особенно старых – утечка нефти и газа в затрубное пространство и др.</p><p style="text-align:justify;">Резюме: работа высококвалифицированных экспертов (в т.ч. по подготовке ОВОС и мониторингу разработки сланцевых месторождений) всегда актуальна. Однако она затруднена множеством факторов – от различных характеристик месторождений до нежелания компаний их разрабатывающих показывать реальное положение дел.</p><p style="text-align:justify;">Специфическое негативное воздействие на окружающую среду ГРП, применяемого на сланцевых месторождениях (по сравнению с традиционными), пока научно не доказано.</p><p style="text-align:justify;">Инвестиции в сланцевые (и прочие трудноизвлекаемые) углеводороды экономически оправданы при определённой цене на энергоресурсы (варьируется в зависимости от условий добычи, наличия технологий и проч.), и могут быть дополнительно поддержаны правительствами (через льготные ставки налогов и прочие инструменты).</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Михаил Рожко, директор департамента брокериджа NAI Becar:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– 1) Кому, кроме США, выгодно разрабатывать сланцевые месторождения с учётом всех трудностей, обозначенных экспертами?</p><p style="text-align:justify;">2) Какой объём добычи нефти может обеспечить сланец в процентном соотношении от разведанных общемировых запасов нефти, и насколько этот объём окажет влияние на рынок в перспективе ближайших 3–5 лет?</p><p style="text-align:justify;">3) Какой из альтернативных видов энергии Вы считаете наиболее перспективным (выгодным, изученным, эффективным) на сегодняшний день?</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Алексей Гривач:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– 1. Сейчас в мире не очень много успешных примеров разработки сланцевых залежей (называть их месторождениями язык не поворачивается). Небольшая добыча ведётся на Западе Канады, предпринимаются попытки применить опыт Техаса в соседней Мексике. В прошлом году 1,2 млрд кубометров сланцевого газа было добыто на юго-западе Китая (менее 1% китайской добычи).</p><p style="text-align:justify;">Для относительно успешной разработки сланцевых залежей нужен целый набор факторов, каждый из которых чрезвычайно важен.</p><p style="text-align:justify;">1. Наличие развитой и квалифицированной системы сервисных услуг. Сланцы – это прежде всего постоянное направленное бурение и ещё более постоянное проведение гидроразрыва пласта (фрэкинга). Сюда же включаем квалифицированный персонал.</p><p style="text-align:justify;">2. Доступ к большим объёмам пресной воды.</p><p style="text-align:justify;">3. Частная собственность на недра или крайне либеральный режим выдачи прав на разработку.</p><p style="text-align:justify;">4. Низкий порог экологического контроля со стороны регулятора.</p><p style="text-align:justify;">5. Высокоразвитый финансовый рынок.</p><p style="text-align:justify;">6. Высокие цены на газ на рынке.</p><p style="text-align:justify;">7. Низкие налоги на добычу и потребление газа.</p><p style="text-align:justify;">В других странах за исключением США, нет сочетания даже трёх факторов. А в Соединенных Штатах сейчас нет только высокой цены на газ, что компенсируется финансовыми инструментами в условиях надутого пузыря.</p><p style="text-align:justify;">2. Этого никто не знает. Это очень сильно зависит от наличия ресурсов, цены на нефть и доступа к технологиям.</p><p style="text-align:justify;">3. Уточните, пожалуйста, вопрос. Что вы подразумеваете под альтернативными видами?</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Лилиана Проскурякова:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Ответ на третий вопрос зависит от того, с позиций какой страны и какого её региона смотреть. Очевидно, что солнечные панели выгодно ставить в тех странах и регионах, где много солнца. Гидроэнергетика развивается там, где есть крупные водные объекты, биогазовые установки выгодно использовать в сельской местности для преобразования отходов сельского хозяйства в энергоресурсы и т.д. Кроме внешних условий, необходимо поставить и обеспечить работу оборудования и технологий, привлечь специалистов для их обслуживания.</p><p style="text-align:justify;">Пожалуй, одним из наиболее экономически выгодных способов выработки электроэнергии в России и в мире является гидроэнергетика, которая обеспечивает системную надёжность в режиме реального времени. Основной потенциал для использования ГЭС в нашей стране находится в Сибири и на Дальнем Востоке.</p><p style="text-align:justify;">Наиболее полный ответ на данный вопрос сможет дать Прогноз научно-технологического развития в энергетике и перечень отраслевых критических технологий в энергетике, которые будут подготовлены по заказу Минэнерго России в 2015 году. При разработке обоих документов будут учтены имеющиеся отечественные и мировые научные и технологические заделы, основные тренды, оценены перспективные рынки для новых технологий и учтены вопросы вынужденного импортозамещения.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Константин Бакулев, директор Института социально-экономической модернизации, кандидат экономических наук:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Алексей Игоревич, повлияет ли производство сланцевого газа в США на мировой энергобаланс, например, к 2020 году? И существует ли реальная перспектива вытеснения с европейского рынка «Газпрома» американским сланцевым газом?</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Алексей Гривач:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Рост добычи сланцевого газа в США уже оказал влияние на мировой энергобаланс – позволил Соединенным Штатам отказаться импорта значительного количества СПГ, к чему эта страна готовилась в 2000-х годах и построила огромные, ныне избыточные мощности по импорту и регазификации сжиженного газа. Невостребованные объёмы оказали некоторое давление на поставщиков трубопроводного газа в Европу, в том числе «Газпром».</p><p style="text-align:justify;">Впрочем, образовавшийся в 2009–2011 годах избыток СПГ на мировом рынке был быстро утилизирован за счёт роста спроса на газ в АТР и странах Южной Америки, опережающего предложение. Рост спроса в этих регионах в итоге перекрыл не только оказавшиеся ненужными в Северной Америке объёмы из Катара, но и перетянул на себя часть газа, законтрактованного изначально для европейского рынка за счёт высокой премии к цене в ЕС.</p><p style="text-align:justify;">Теперь о перспективах экспорта СПГ из США. Здесь много неизвестных. С одной стороны, прирост добычи газа из сланцевых залежей в последние годы и в целом несколько опережал развитие внутреннего спроса, что, в частности, привело к значительному падению спотовых цен на газ в США. Кроме того, построенные, но неиспользуемые объекты по регазификации могут быть дополнены мощностями по сжижению (и это будет несколько дешевле строительства заводов СПГ с нуля).</p><p style="text-align:justify;">С другой – рентабельность поставок сжиженного газа определяется стоимостью газа на внутреннем рынке США плюс затраты на транспортировку до завода, сжижение, морскую транспортировку и регазификацию в порту назначения. Но здесь есть несколько проблем. Спотовая цена газа в США должна быть стабильно ниже, чем в Европе, как минимум, на 200 долларов за тысячу кубометров, и ниже чем в Азии – на 280 долларов.</p><p style="text-align:justify;">В 2010–2013 году такая разница имела место, а, например, в прошлом году в среднем газ на Henry Hub в США и британском хабе NBP составляла около 140 долларов. А в этом году из-за падения цен на нефть и привязанных к ним цен на СПГ в АТР, американский СПГ может стать убыточным и на азиатском направлении.</p><p style="text-align:justify;">При этом не стоит недооценивать вероятность прекращения роста добычи сланцевого газа в среднесрочной перспективе из-за ограничений по ресурсной базе, а также невозможности продолжать перекрестное субсидирование в условиях низких цен на нефть и ограничение реальных инвестиций.</p><p style="text-align:justify;">Реальная себестоимость добычи сланцевого газа, по нашим оценкам, не меньше 180–220 долларов за тысячу кубометров в среднем. А значит, в долгосрочным плане развивать добычу и экспорт СПГ США смогут только при ценах более 400 долларов за тысячу кубометров в ЕС и свыше 500 долларов за тысячу кубометров в АТР.</p><p style="text-align:justify;">Другое дело, что наличие у США мощностей по сжижению газа, которые строятся на условиях процессинга (а значит, риски по их загрузке будут нести потребители и трейдеры, законтрактовавшие эти мощности на долгосрочной основе) позволит им более активно влиять на цены на газ в других частях света. Экспорт будет начинаться, когда разница между ценами в США и на других крупных рынках будут превышать затраты на сжижение и доставку.</p><p style="text-align:justify;">Кроме того, европейцев могут склонить к закупке американского СПГ по более высоким ценам, чем газ из России, под лозунгом о снижении зависимости, «священном» торгово-политическом союзе и т.д. Но я не думаю, что экономики страны ЕС могут себе позволить дополнительное снижение своей конкурентоспособности.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Анна Уланова, главный специалист компании «Сбертех»:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Уважаемый Алексей Игоревич! Вы высказались очень взвешенно по поводу добычи нетрадиционных запасов углеродов, акцентируя внимание на рисках. В зарубежных нефтяных компаниях часть бизнеса, связанная с добычей, переводится как Upstream, с переработкой – Downstream; при этом Upstream считается более важной частью бизнеса. Как, по-Вашему, есть ли всё-таки условия, при которых добыча сланца станет ведущим и безопасным направлением деятельности?</p><p style="text-align:justify;"> <em>Алексей Гривач:</em></p><p style="text-align:justify;">– Для США разработка сланцевого газа уже стала ведущим направлением деятельности. Объёмы его добычи уже в 2013 году составили около 50% всей чистой добычи газа в стране.</p><p style="text-align:justify;">Но произошло это в условиях практически нулевого экологического контроля. Ещё в 2005 году проекты по добыче газа из сланцевых залежей и основные технологии, используемые в них, были исключены из-под действия целого ряда законов США в сфере защиты окружающей среды и устойчивого развития (Clean Water Act, Clean Air Act etc). Дискуссии о более плотном контроле идут на протяжении пяти лет, но пока не привели к действиям со стороны федеральных органов власти. А в самих Штатах применяются различные практики – от полного поощрения до полного запрета на сланцевые разработки.</p><p style="text-align:justify;">Насколько возможно сделать технологии добычи углеводородов из сланцевых пород безопасными, очень сложный вопрос. Какие-то меры, безусловно, возможны, но они ещё больше увеличат себестоимость. Кроме того, я очень сомневаюсь, что можно как-то ограничить риски неконтролируемых выбросов метана и вероятность землетрясений.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Marcus:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– В США сланцевые месторождения разрабатываются с 50-х годов. Идея сама по себе хороша с технической и экономической точки зрения, но, увы, нельзя игнорировать политику. Именно этот аспект может сделать тупиковым данное направление.</p><p style="text-align:justify;">Кирилл Дзюба, студент 1 курса магистерской программы «Governance of Science, Technology and Innovation» ИСИЭЗ НИУ ВШ:</p><p style="text-align:justify;">– Уважаемые специалисты, скорее всего, Вы слышали и читали о теории заговора с целью обвала сланцевой нефти. Что Вы думаете по этому поводу? Возможно ли такое, или это просто уловки журналистов? И если возможно, то что будет со сланцевой нефтью в случае удачного обвала?</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Лилиана Проскурякова:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Кирилл, давайте гипотетически представим, что такая теория существует, и проанализируем, имеет ли она перспективы добиться своих целей – вытеснить США с рынка сланцевой нефти.</p><p style="text-align:justify;">Для этого необходимо уронить цену на нефть и держать её на таком уровне достаточно долгое время. Для того чтобы понять, какова «низкая цена», нужно оценить рентабельность производства сланцевой нефти, которая существенно варьируется в зависимости от условий добычи (от 25 до 85 долларов за баррель для залежей Баккена в США). Возьмём среднее значение – 56 долларов за баррель. Текущая мировая цена на нефть как раз соответствует этому уровню, что значит, что в этом и следующем году компании сохранят объёмы добычи, чтобы компенсировать свои издержки.</p><p style="text-align:justify;">Около половины компаний, добывающих в США нефть из сланцев, уже имеют слишком высокий уровень задолженности, что может привести их к банкротству.</p><p style="text-align:justify;">Однако стоит учесть, что крупные энергетические компании могут позволить компенсировать эти издержки за счёт прибыли из других источников в ожидании роста цен на нефть. Кроме того, у компаний есть возможность законсервировать скважины на время или получить налоговые льготы от правительства.</p><p style="text-align:justify;">Есть несколько факторов, которые говорят о будущем (возможно, скором) росте цен на нефть, который прогнозируют многие организации (например, Goldman Sachs и Bloomberg). Во-первых, это сокращение традиционных запасов углеводородов в мире, их остаётся все меньше. Во-вторых, это постоянный рост мирового спроса на энергоресурсы, который происходит благодаря экономическому росту и росту народонаселения. В-третьих, это масштабные политические изменения и потрясения (или их ожидание) в странах-производителях.</p><p style="text-align:justify;">Таким образом, если гипотетическая теория заговора и имеет место быть, то благодаря ей удастся убрать с рынка сланцевой нефти США только часть некрупных компаний.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Тимур:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Недавние оценки количества сланцевого газа, доступного для добычи методом гидрозарыва пласта в США, указывают на то, что экономически целесообразно будет его добывать только до 2020 года. Хотя предсказания правительства США, опирающиеся на оценки ведущий игроков рынка, гораздо более оптимистичны. Поэтому вопросы такие:</p><p style="text-align:justify;">Как избежать спекуляции на оценках, например, экстраполяции с самых богатых и удобно расположенных залежей?</p><p style="text-align:justify;">Кто вообще должен проводить такие оценки? Почему оценка финансовой организации Goldman Sachs считается авторитетной?</p><p style="text-align:justify;">Стоит ли выработать единые правила проведения таких оценок и принять некий регламент, например, гарантирующий геологам и экологам из университетов (а не из коммерческих структур) доступ к любой скважине?</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Лилиана Проскурякова:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Тимур, все прогнозные оценки имеют свои ограничения и, в отличие от планирования, при прогнозировании никто не стремится дать абсолютно точные цифры (объём добычи, цена и прочее), особенно если речь идёт о среднесрочном и долгосрочном прогнозировании. Как правило, указывается вероятное направление развития ситуации, иногда предлагается несколько сценариев и определённые факторы, которые влияют на вероятность каждого их них.</p><p style="text-align:justify;">Оценки сланцевого газа в США может проводить кто угодно, здесь ограничений нет и не должно быть. Если такие оценки включаются в официальный документ (национального или международного уровня), то они становятся официальной позицией государства по данному вопросу.</p><p style="text-align:justify;">Однако исследователи, обладающие первичной информацией, смогут дать наиболее точные оценки. Можно предположить, что по американскому рынку доступ к первичной информации имеет ограниченное число американских организаций, поэтому к некоторым их них больше прислушиваются, считают авторитетными.</p><p style="text-align:justify;">Рыночные игроки принимают свои решения (например, продают или покупают будущие контракты на нефть), исходя из позиции авторитетных (с их точки зрения) организаций и официальных оценок государственных структур.</p><p style="text-align:justify;">Доступ к скважине в любой стране регулируется нормативными правовыми актами. Как правило, недра находятся в собственности государства, и предприятия, получившие лицензию, арендуют землю для добычи полезных ископаемых. Особенность законодательства в США заключается в том, что собственник земли является и собственником недр. Один из базовых принципов современных демократий с рыночной экономикой: «частная собственность – неприкосновенна». Ситуация усложняется ещё и тем что каждый штат и даже город имеет возможность проводить свои меры политики, в том числе разрешать или запрещать добычу энергоресурсов методом ГРП.</p><p style="text-align:justify;">Долгое время, государство в США устанавливало довольно жёсткие правила охраны окружающей среды при добыче, однако, потом их существенно смягчило, руководствуясь соображениями национальной энергетической безопасности, что позволило добывать сланцевые углеводороды. Поскольку государство определяет энергетическую политику в этой сфере, ему и решать, какая из целей имеет наибольший приоритет. Отмечу, что автоматический доступ любых исследовательских групп к любой скважине не только не решит проблему негативного воздействия на окружающую среду, но и породит новые (промышленный шпионаж, снижение инвестиций и прочее).</p><p style="text-align:justify;">Системное решение проблемы – только возврат к более жёсткому природоохранному регулированию на уровне государственной политики на основе данных научных исследований, проведённых по заказу госоргана формирующего такую политику.</p><p style="text-align:justify;">Такие исследования уже проводились, например, в рамках судебных исков, которые регулярно подают Агентство США по охране окружающей среды, штаты, города и физические лица против добывающих компаний. Судебные прецеденты становятся основной для новых ограничений на добычу, в том числе методом ГРП из сланцев.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Дмитрий Линьков, геолог-геофизик, МГУ имени М.В. Ломоносова:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Технологии добычи сланцевой нефти и сланцевого газа были разработаны в СССР около 30 назад. После проведения различных экспериментов на разных типах коллекторов эти технологии были признаны экологически вредными и экономически нерентабельными. Так что обсуждать их перспективы, наверное, излишне, а за PR американских компаний мы не в ответе.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Лилиана Проскурякова:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Дмитрий, технологии и стоящими за ними НИОКР не стоят на месте. ГРП тоже был изобретен довольно давно, в 50-х годах прошлого века российскими учёными, однако вывести ее на рынок удалось первыми не нам, а американцам. Все компоненты и процессы добычи постоянно совершенствуются, в том числе, чтобы повысить экономическую рентабельность и снизить ущерб окружающей среде. К примеру, одна из американских компаний создала раствор для закачки в скважину, состоящий из пищевых компонентов.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Алёна Протасова; магистрант НИУ «Высшая школа экономики»:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Добыча сланцевого газа является глубоко политизированной темой. Меня интересует аспект политических взаимоотношений России, СНГ и ЕС. Позиция России в отношении добычи сланцевого газа была и остаётся очень скептической. В то же время многие европейские лидеры выступают в защиту добычи сланцевых ресурсов, так как не желают оставаться энергетически зависимыми от России.</p><p style="text-align:justify;">Как Вы считаете, действительно ли скептическая позиция России обоснована мнением экспертов о переоценке будущего политического влияния сланцедобывающих стран или же российские энергетические гиганты всё же опасаются «сланцевой революции»? Другими словами, действительно ли добыча сланца имеет потенциал в будущем обеспечить энергозависимые страны свободой от российских ресурсов?</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Алексей Гривач:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Тема «победившей сланцевой революции», на мой взгляд, очень политизирована и гиперболизирована. Причём изначально это было сделано сознательно, как один из инструментов геополитического влияния США. Я не думаю, что термин «опасаются» в данном случае уместен. Этот фактор нужно учитывать российским энергетическим компаниям, анализировать динамику и просчитывать краткосрочные эффекты и долгосрочные тенденции, связанные с разработкой трудноизвлекаемых ресурсов.</p><p style="text-align:justify;">Какие-то направления вполне могут быть использованы (и уже используются) и в российской индустрии, особенно в части экономически эффективного увеличения коэффициента извлечения углеводородов из действующих месторождений, разработки более глубоких или, наоборот, близких к поверхности пластов. В связи с санкциями тема накапливания своих нефте- и газосервисных практик и технических решений, особенно актуальна.</p><p style="text-align:justify;">Что касается чаяний наших соседей в Европе и СНГ, то их желание добывать сланцевые нефть и газ (или более широко трудноизвлекаемые углеводороды) вполне понятно. Все хотят иметь ресурсы вместо того, чтобы импортировать чужие.</p><p style="text-align:justify;">Другое дело, что попытки пока абсолютно неудачные. Польский сланцевый проект, фактически «приказал долго жить». Инвесторы потеряли в общей сложности более 1 млрд долларов на разведочных и оценочных работах. Часть стран ввела мораторий на использование фрэкинга. Украинские СРП с Shell и Chevron развалились.</p><p style="text-align:justify;">Британия более системно подошла к внедрению у себя американского опыта. Принят закон, определены налоговые и регуляторные преференции инвесторам. Но вопросы экологии там так и не решены по большому счёту. К тому же падение цен на нефть убивает даже гипотетические шансы на успех этого начинания в самом зародыше. В общем, желания и возможности категорически не совпадают.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Анна Горбатова, ООО «Парк-медиа», кандидат экономических наук:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Лилиана Николаевна, через сколько лет возобновляемая энергетика может стать реальной альтернативой традиционной? Как в таком случае изменится соотношение сил в мировой энергетике и экономике? Какие перспективы использования ВИЭ есть у России?</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Лилиана Проскурякова:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Хотя на сегодняшний день доля всех ВИЭ в конечном мировом потреблении энергии составляет около 1%, она будет расти. Доля ВИЭ в генерации электроэнергии существенно выше и уже достигает 20 и более процентов в некоторых странах (в первую очередь благодаря гидроэнергии). В глобальном масштабе в 2013 году генерация электроэнергии из ВИЭ была сопоставима с генераций из природного газа, и всё еще уступала углю, который почти в 2 раза превышает объёмы генерации из ВИЭ (благодаря дешевизне).</p><p style="text-align:justify;">Глобальное производство биотоплива в 2013 году выросло почти на 7% и достигло более 115 млрд литров. Производство биоэтанола может удовлетворить 3,5% спроса на нефть для транспортного топлива (на 2013 год; 2% – в 2007 году). Кроме того, биоэнергоресурсы могут использоваться для производства тепла.</p><p style="text-align:justify;">К 2040 году увеличится мировой спрос на все энергоресурсы, однако, на новые возобновляемые источники рост спроса окажется существенно выше (до 8,9%), чем на нефть (от 0,5%).</p><p style="text-align:justify;">Cогласно прогнозам, сделанным международными организациями и компаниями (Международное энергетическое агентство, Международный газовый союз, компании Exxon Mobil, Shell, Ассоциация стран-экспортеров нефти), доля ВИЭ в мировой структуре энергопотребления к 2030 году составит от 14% до 23%.</p><p style="text-align:justify;">Отмечу, что ВИЭ уже породили многомиллиардный рынок оборудования. Продолжается разработка технологий, направленных на повышение их экономической и технологической эффективности, что приведёт к значимому увеличению объёмов их использования уже в среднесрочном периоде.</p><p style="text-align:justify;">Государства ведущих экономик мира (ЕС, Японии, Канады, США и др.) уделяют пристальное внимание поддержке исследований и разработок в области ВИЭ. Альтернативная энергетика – уже давно реальность во многих странах мира. Возьмём, к примеру, такой источник энергии, как промышленные и бытовые отходы, которые уже сегодня учитываются национальными и международными организациями (например, Международным энергетическим агентством и Департаментом энергетики США) при оценке потенциала биоэнергоресурсов и энергоресурсов из ВИЭ. На более активное использование промышленных и бытовых отходов в качестве энергоресурсов указывают прогнозные документы компаний и международных организаций (компания Statoil, Организация Азиатско-тихоокеанского региона).</p><p style="text-align:justify;">Здесь необходимо учесть, что для обеспечения высокой степени замещения топлива промышленными и бытовыми отходами (а в некоторых случаях возможно полное замещение) требуется создание систем обработки и контроля сырья, направленных на достижение гомогенных значений теплотворных характеристик.</p><p style="text-align:justify;">В Бразилии биоэтанол уже сегодня производят в промышленных масштабах на основе сахарного тростника. В США – на основе кукурузы. В некоторых странах и в российских регионах вместо утилизации отходов зерновых (например, гречки, овса, ячменя, гороха и др.), их превращают в пеллетное топливо и, таким образом, превращают расходы в доходы.</p><p style="text-align:justify;">Ожидается, что самыми крупными экспортерами биотоплива к 2030 году будут Латинская Америка (особенно, Бразилия) и США. Также ожидается существенный рост производства и использования биотоплива в ЕС.</p><p style="text-align:justify;">Российская экономика нуждается в энергоресурсах. Чем дешевле, безопаснее и надёжнее будет организовано производство и поставка этих ресурсов потребителям, тем более востребованы будут такие ресурсы вне зависимости от типа источника. Исследования и разработки в области ВИЭ за последнее десятилетие уже совершили значительный прорыв, что привело к повышению эффективности работы технологий ВИЭ, их удешевлению. Безусловно, многое предстоит ещё сделать, чтобы ВИЭ могли стать экономически оправданной альтернативой ископаемых ресурсов (нефти, газа, угля). В ближайшем будущем предстоит дополнить технологии ВИЭ действенными технологиями аккумулирования и хранения энергии.</p><p style="text-align:justify;">Целевые показатели по достижению определённой доли ВИЭ (энергии солнца, ветра и вод), заложенные в государственных документах РФ (например, добиться выработки 4,5% электроэнергии за счёт ВИЭ) существенно ниже, чем аналогичные показатели стран ОЭСР и Евросоюза (20%). Однако в 2014 году этот показатель был снижен до 2,5% (см. госпрограмму «Энергоэффективность и развитие энергетики», утв. Постановлением Правительства от 15 апреля 2014 года № 321).</p><p style="text-align:justify;">В то же время отмечу, что если учитывать крупные гидроэлектростанции (установленной мощностью свыше 25 МВт), то этот показатель в России уже достигает свыше 20%.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Елизавета Ясиновская, сотрудник ГПНТБ России:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Вопрос такой: разумеется, разработка экологически небезопасной и трудно окупаемой в ближайшей перспективе технологии сланцевой добычи в условиях большого экономического кризиса кажется нелепой. Как я услышала на одном из форумов, посвящённых инновациям: «Какие инновации? Какой интернет 4G? Вы трубы канализационные в N-ске почините для начала». Но всё-таки были времена, когда сложные цели порождали массу косвенных проектов, из которых была мощная финансовая выгода. Про то, что и в обычную добычу углеводородов «зашита» масса серьёзных передовых технологий и сложной науки, я тоже слышала и не раз.</p><p style="text-align:justify;">Сланцы – не та история? Не возможный толчок к развитию? У США есть положительный «побочный» эффект от сланцевых разработок? А остальной мир находится не в той ситуации, чтобы делать такие ставки и рисковать: деньгами и здоровьем? В антиэкологичном Китае я как-то около получаса ехала на поезде сквозь поля, уставленные ветряками.</p><p style="text-align:justify;"> <strong> <em>Алексей Гривач:</em></strong></p><p style="text-align:justify;">– Конечно, разработка сланцевых залежей требует инновационных решений, хоу-хау, оборудования, 3D моделирования, совершенствования основных технологий. Вопрос в соотношении цена/качество. В США производители позволяют себе закрыть глаза на экономические проблемы, покрывая убытки за счёт работы с финансовыми инструментами, а государство – не обращать внимания на экологические риски. В других странах пока соотношение возможностей и рисков с большим отрывом в пользу последних.</p><p style="text-align:justify;"> <a href="http://www.strf.ru/material.aspx?CatalogId=222&d_no=93266#.VN2uBPmsVTw">STRF.ru</a><br></p>новости и событияСколько ещё продлится «сланцевая лихорадка»?<tags><tag>og:description</tag><value> Есть ли экономическая целесообразность освоения сланцевых пластов углеводородов? Насколько экологичны современные технологии извлечения сланцевого газа и нефти? Надо ли России заниматься сланцами? Эти и другие вопросы обсуждались в ходе организованной редакцией STRF</value><tag>og:image</tag><value>http://news.sbras.ru/ru/NewsPictures/news.jpg</value></tags>

 Источники

 

 

 Видео

 

 

 

 

 Файлы

 

 

 Новости

 

 


Условия подачи итоговых отчетов конкурса проектов фундаментальных научных исследований, выполняемых молодыми учеными, проводимого совместно с Фондом «Национальное интеллектуальное развитие»
IX Сибирская конференция молодых ученых по наукам о Земле
Сибирские ученые выступают за прорывы в энергетике и нефтехимии
Общее собрание членов РАН. День первый: прямая трансляция
Российские ученые изобрели отечественный предсказатель нефтедобычи
Николай Яворский: будущее России - это не только продажи и прибыль
IX Всероссийская научно-практическая конференция c международным участием «Геология и минерально-сырьевые ресурсы Северо-Востока России»
Минобрнауки России: o премиях Всемирного Культурного Совета
IX Всероссийское литологическое совещание (с международным участием) «Литология осадочных комплексов Евразии и шельфовых областей»
Двадцать первые Сергеевские чтения: Эколого-экономический баланс природопользования в горнопромышленных районах